вторник, 23 декабря 2008 г.

Организация и ингрессия

Существует множество «школ» мнемоники, все они рассказывают о чудесных свойствах их мнемонических систем. Но ни одна из них, ни один автор мнемоники не дает общего принципа функционирования этих систем. Каждый утверждает, что его система самая лучшая, а он знает какой-то секрет, который упускают другие школы, но не приводит характеристики и способ сравнения этих самых суперсистем с другими. Главной характеристикой всегда выступает то, что некто владеющий данной мнемотехникой выиграл некое соревнование, мемориаду или просто публично демонстрирует свои способности. Хотя очевидно, что это не показатель для сравнения систем, а скорее показатель для сравнения мозгов. Далее мы попытаемся обрисовать в общих чертах классические мнемоники и их сходства и отличия между разными школами.

1. В своей книге «Когнитивная психология» Солсо (см. Мнемоника и память), после описания различных мнемотехник дает такую общую характеристику мнемоническим системам:

«Организация
Важность организации памяти трудно переоценить. Сущность мнемонических систем в том, что они помогают организовать информацию. Организация информации в памяти немного напоминает укладку инвентаря в турпоходе: чтобы уложить его упорядоченно, требуется время и усилия, но когда это сделано, извлечь необходимое гораздо легче, чем когда инвентарь просто свалили в кучу. Мнемонические приемы обеспечивают нас методами систематизации информации, поступающей на хранение.

Принято говорить, что есть два типа организации: один связан с КВП, а другой — с ДВП. Обсуждая ранее кодирование в КВП, мы узнали, что его возможности могут значительно расширяться через укрупнение поступающей информации. Функциональный объем КВП также связан с типом используемой организующей схемы. Как отмечалось выше, кодирование информации по категориям облегчает воспроизведение. Организация информации действительно помогает воспроизведению, но причина этого все еще остается предметом спора. Одно из объяснений состоит в том, что когда информация хранится в виде логической структуры (и такая логическая структура может быть очень индивидуальна), то при поиске данной информации воспроизводится только эта логическая структура, которая и ведет к нужной информации. Если хранение информации организовано плохо или нелогично, то для ее воспроизведения может потребоваться продолжительный поиск. С позиций когнитивного хранения и обработки такой поиск является неэкономичным.

Опосредование
Многие мнемонические системы основаны на принципе опосредования, под которым в традиционной психологии понимают процесс, происходящий между стимулом и реакцией. Принципы опосредования и отбора стимулов при заучивании парных ассоциаций можно проиллюстрировать на следующем примере. Предположим, испытуемому предлагают заучить следующие ассоциативные пары, где элементы слева считаются стимулом, а элементы справа — реакцией:

TIX 9
FAL 5
MON 1
POB 3
LIJ 7

Испытуемый может обратить внимание на характеристики стимула, выбрать признак или преобразовать стимул и затем использовать выбранный признак или преобразованный стимул в качестве связи между стимулом и реакцией. Например:

Выбрать IX (римская цифра)
TIX 9
Выбрать F (five = пять)
FAL 5
Преобразовать в «Monday (понедельник)» (1-й день недели)
MON 1
Выбрать B (похоже на 3)
POB 3
Выбрать L (повернуть на 1800)
LIJ 7

Многие из рассмотренных выше мнемонических приемов (например, для заучивания имен или иностранных слов) опирались на отбор стимулов и опосредование. Однако опосредование, как и большинство мнемонических систем, требует практики, чтобы им пользоваться.

Во многих рассмотренных нами мнемонических приемах использовались образы. Не вызывает сомнений, что способность к «мысленному представлению вещей» оказывает значительное влияние на хранение информации и на живость ее воспроизведения».


2. Из этой характеристики радует то, что Солсо явно подчеркивает организационную природу мнемоники, но огорчает то, что когнитивные психологи не могут объяснить причину того, что организация работает. Также настораживает, что опосредование понимается как некий процесс не являющийся организационным. Хотя очевидно, что опосредование есть вид организации. В терминологии тектологии Богданова опосредование есть ингрессия.
3. Для дальнейшего объяснения необходимо объяснить такие тектологические термины как конъюгация, цепная связь и ингрессия. Итак: тектология утверждает, что все организации от молекулы до социальных систем состоят из элементов, который удерживаются вместе цепной связью. Цепная связь подразумевает, что у двух элементов есть нечто общее. Если связь можно образовать по общему подэлементу, который уже присутствует у двух рассматриваемых элементов, то говорят о цепной связи. Если у двух элементов отсутствует общая часть, то можно ввести третий элемент, который будет иметь нечто общее с первым и со вторым. В таком случае говорят об ингрессии. В действительности в обоих примерах есть и цепная связь и ингрессия. Далее процесс образования этой самой связи есть конъюгация. Вот собственно и все. Для более подробного знакомства с данной терминологией и ее приложениями смотрите книгу Богданов «Тектология».
4. Итак, теперь пройдемся по различным мнемотехникам и рассмотрим их с тектологической точки зрения. Начнем с простого примера приведенного Солсо. Для запоминания реакции «9» по необходимо использовать стимул «TIX».


Рисунок 1. Случайная ингрессия

Суть опосредования приведенного Солсо сводиться к случайной ингрессии. Конкретно в данном примере мы выбираем последние две буквы стимула, связь которых с первичным стимулом очевидна. Причем так чтобы эти две буквы имели еще одну очевидную связь с реакцией, а именно то, что «IX» есть 9 в римской записи. При этом можно сказать, что «IX» является ингрессией при конъюгации «TIX» и «9». А, кроме того, можно сказать, что между парами «TIX» - «IX» и «IX» - «9» есть цепная связь. А эта цепная связь также в свою очередь имеет ингрессию, например «TIX» - «IX» общую часть, а «IX» - «9» общее количество. Это схематично представлено на рисунке 1. Жирной линией мы будет выделять наличные элементы (стимул и цепную связь), а пунктиром выводимые и вводимые (реакцию и ингрессию). Данную ингрессию мы называем случайной, потому что в ее выборе нет какой-то определенной логики. Мы выбрали первое, что пришло в голову. С таким же успехом мы могли бы представить себе крокодила по имени Тикс, у которого 9 ног. Просто в данном случае нам пришлось бы отказаться от цепных связей 1 и 2 и заменить их ингрессией. На рисунке в таком случае круги 1 и 2 были бы пунктирными. А том сработала бы такая мнемоника стоит поговорить отдельно.
5. Помимо того, что мы запоминаем ингрессию «IX» и через нее реакцию «9», мы ведь еще запоминаем и каким образом мы переходим от «TIX» к «IX» и от «IX» к «9». Эти переходы могут иметь свое ментальное представление, условно 1 и 2. Так можно дробить до бесконечности. Записав цепочку «TIX» - «1» - «IX» - «2» - «9» мы можем подумать, что же расположено на месте дефисов и так далее. Очевидно, данная проблема дробления решается при переходе к процессуальной модели. Но для простоты мы не будем рисовать процессуальные схемы. Итак, мнемоника с крокодилом Тексом может сработать только в том случае, если мы каким-то образом введем ингрессию между именем Тикс и крокодилом, а, кроме того, запомним способ выбора данной ингрессии. О способе выбора ингрессии, как правило, забывают упомянуть. Как будто ингрессии у всех должны прийти к какой-то общечеловеческой согласованности. К этому мы еще вернемся, обсуждая специфику школ.
6. Теперь перейдем к более сложной мнемонике, которая в действительности ничем не отличается от вышеприведенной. Речь пойдет об известном способе запоминания иностранных слов, который я называю «Клювом стащить бикини». Данный способ, кстати, единственный. Насколько я знаю, классическая мнемоника больше ничего не предложила для запоминания иностранных слов кроме как развить их на части и проассоциировать с русскими по созвучию. Суть метода представлена на рисунке 2.


Рисунок 2. Запоминание слов по созвучию

Как видно из рисунка мы опять имеем случайную ингрессию «Бикини» между русским словом «Клюв» и английским «Beak». Мы, например, могли бы выбрать ингрессию «Бикфордов шнур» или «Бикарбонат», а не «Бикини». Но, как правило, полагаются на случай или вернее на то, что первое придет в голову. Это отчасти правильно потому как мозг сам выдает самую сильную ингрессию. Но при больших объемах информации связи могут слегка съехать. Далее мы вводим вторичную ингрессию «1» в виде действенной сценки, в данном случае «1» есть действие «Стащить». Между «Бикини» и «Beak» ингрессия не вводиться, суть метода в том, что здесь у нас цепная связь. Хотя ничего не мешает ввести и здесь ингрессию, но тогда метод слегка усложниться по началу.
7. Далее перейдем к еще более сложной мнемонике. Обычно ее называют «Цепочка» и используют для запоминания списков слов. Суть метода: элементы списка приводят к зрительным образам и попарно ассоциируют. Для примера возьмем уже обсуждавшуюся ранее сюжетную цепочку (см. Скрытые связи сюжетных цепочек): Я выхожу из здания вокзала, открывая дверь. На двери висит ВУАЛЬ, она слетает. В нее стреляет АМУР из своего лука, прикалывая ее к чему-то. Далее на стреле оказывается КОЛЬЕ, которое обвивает КРОНУ дерева, в которое воткнулась стрела. Дерево начинает грызть БОБР (см. рисунок 3).


Рисунок 3. Цепочка

Как видно из рисунка в данном случае мы имеет последовательность случайных ингрессий, ограниченных действием (или действенным предметом), за исключением ингрессии «0» которая просто случайная. «1» - втыкающаяся стрела, «2» - висеть на стреле, «3» - обвивать, «4» - грызть дерево. Можно также выделить вторичные ингрессии: «Вуаль» A «втыкающаяся стрела» B «Амур», где A – прикалывать, воткнувшись, B – стрелять из лука. Причем часть вторичных ингрессий в действительности – цепные связи. Стрелять из лука в данном случае цепная связь. Данная мнемоника имеет уйму вариаций, которые отличаются только качеством и количеством ингрессий. Скажем, школа Бьюзена рекомендует использовать большое количество ингрессии во всех модальностях. А школа Джордано, наоборот, ограничиться только контурными ингрессиями визуальной модальности, по одному контуру на пару. При этом каждый утверждает, что его способ по каким-то причинам лучше. Когда речь идет об ингрессиях-действиях есть два мнения относительно того должны ли быть ингрессии странными или же лучше использовать типичные. Должен ли Амур стрелять из лука стрелами? Или пусть он лучше источает молнии? Все эти споры представляются мне спорами о том, какой стороной телескопа лучше забивать гвозди, узкой или широкой?
8. В случае, когда в цепочку надо связать абстракции вроде: «Любовь», «Боль», «Равновесие» используют несколько модифицированный способ, вводя дополнительные ингрессии, путем перевода абстракций в образную форму (см. рисунок 4).


Рисунок 4. Абстрактная цепочка

В школе Джордано этот прием называется «Символизация» (см. Символизация). Эти дополнительные ингрессии (a, b, c) носят очень неопределенный характер, они сильно зависят от конкретной абстракции. Например, «Любовь-Сердце» есть чисто культурный знак, «Игла-Боль» есть результат действия инструмента, а «Весы-Равновесие» есть перенос образного равновесия весов в абстрактную форму. Сколько я не пытался разузнать, как же наши классические мнемоники переводят абстракции в образы, я так и не узнал этого. Видимо это страшный секрет. Обычно я должен придумать какую-то индивидуальную ассоциацию под конкретный случай. Но, как правило, это очень плохо работает, когда абстракций много и они схожи. Ключевая проблема данного метода: «Как я запомню ингрессию, которая мне нужна для запоминания абстракции?»
9. Далее рассмотрим мнемонику «Крючки», ее все называют по разному: опорные образы, слова-вешалки и т.п. Ее суть: есть перечень образов связанных жесткой ингрессией с числовым рядом. Образы этого ряда будем называть крючки. Для того чтобы запомнить нумерованный список переводят элементы списка в образы и ассоциируют с крючками (см. рисунок 5).


Рисунок 5. Простой крючок

На рисунке приведен пример одного крючка, обычно их много и все они имеют единообразную ингрессию с числом. Например, общий контур, как в примере на рисунке. «Стул» внешне похож на «4». Лучше всего если данная ингрессия будет цепной связью, чтобы не проделывать дополнительных операций выделения контура, как, например, при привязке верблюда к тройке. Между крючком и образом создается образная ингрессия. Опять же она разница от школы к школе, как и в методе цепочки. Можно представить банку краски стоящей на стуле статично, можно представить, как краску разливают по стулу динамично и т.п. Когда крючков становиться мало и цифр не хватает, начинают изощряться, приписывая второй цифре (десяткам) дополнительное свойство, например, ледяной стул, горящий стул, мокрый стул и т.д.
10. Тот же метод, но с комплексной ингрессией представляется большим шагом вперед и очень сложной мнемоникой, как об этом пишет Солсо. Я говорю о методе буквенно-цифровой код (БЦК). Суть его заключается в установлении соответствия букв и цифр, а исходя из этого соответствия слов и чисел (см. рисунок 6, он, кстати, немного неточен). Хотя сам метод БЦК можно применять по-разному, на его основе часто делают наборы крючков, некие матрицы.


Рисунок 6. Сложный крючок

Как видно из рисунка данный способ отличается от предыдущего только первой ингрессией между числом и крючком. Действенность метода, кроме всего прочего, можно объяснить тем, что не так много образных слов можно подобрать из согласных Ш и С, да и вообще любой пары согласных. Это позволяет быстро находить нужное слово. Очевидно, что можно придумать множество способов отображения чисел в образы и наоборот, но всем очень полюбился именно вербально-словесный способ.
11. Теперь перейдем к самой классической из классических мнемоник, методу мест (или методу Цицерона). Суть метода в том, что некий список раскладывается вдоль определенного маршрута, элементы списка преобразуются в образы и попарно ассоциируются с местами маршрута (см. рисунок 7).


Рисунок 7. Метод мест

Из рисунка видно, что данный метод не сильно отличается от метода крючков. Исключение составляет лишь то, что вместо индексирования крючков через БЦК мы использует пространственное индексирование. Правда тут есть свои минусы, мы знаем лишь порядок мест, но не знаем числовых соответствий. Ораторы древности рекомендовали дополнительно маркировать места, например каждое десятое место делать горящим. Но зато нам не нужно ничего кодировать, мы просто мысленно идем.
12. Далее рассмотрим основной метод системы Джордано. Суть метода заключается в том, что мы на одном образе располагаем несколько других образов (оптимально 5). То есть мы выбираем один образ «Малина», делим его мысленно на 5 зон, и далее каждую зону используем как отдельное место, размещая там другой образ. Скажем, на корешок мы положим «Куб», на вершок «Шар» и т.д. (см. рисунок 8). В качестве ингрессии всегда используем общий контур зоны и образа. После чего можно приблизить этот другой образ и разместить на нем еще 5 образов и т.д. Таким образом, мы переходим от линейных конфигураций к древовидным.


Рисунок 8. Метод Джордано

13. Автор системы (Козаренко) считает, что данная методика уникальна и не имеет аналогов. Но, скорее всего, ей владели продвинутые ораторы древности. Рассмотрим цитату из книги Йейтс «Искусство памяти»:

Представим себе, что мы выступаем в качестве защитников на судебном процессе. "По словам обвинителя, подзащитный отравил свою жертву ядом; можно предположить, что мотивом преступления было стремление получить наследство; имеется также множество свидетелей и соучастников этого преступления". Мы формируем систему памяти применительно к этому случаю в целом и хотим поместить в первый locus нашей памяти какой-нибудь образ, который напоминал бы обвинение, выдвинутое против нашего клиента. Вот этот образ:

Если мы лично знали этого человека, о котором идет речь, представим его больным и лежащим в постели. Если же мы не были знакомы с ним, выберем кого-нибудь на роль нашего больного, только не человека из низших классов, чтобы мы могли сразу его вспомнить. У края постели мы поместим подзащитного, держащего в правой руке кубок, в левой – восковые таблички, а на безымянном пальце этой руки – бараньи яички. Благодаря этому образу мы запомним человека, который был отравлен, наличие свидетелей и возможность получения наследства.

Кубок напоминал бы от отравлении, таблички – о завещании или наследстве, а бараньи яички, по созвучию с testes – о свидетелях. Больной должен напоминать или самого отравленного, или кого-либо другого, с кем мы знакомы (но не из среды анонимных низших классов). В последующие loci мы поместили бы остальные части обвинения или другие подробности рассматриваемого случая и, правильно запечатлев в памяти эти места и образы, с легкостью вспомнили бы любой пункт обвинения, к которому захотели бы вернуться.


Приведенных комментариев достаточно, чтобы составить схемы данных ассоциаций (см. рисунок 9).


Рисунок 9. Пример Цицерона

Из схемы видно, что помимо простого размещения образов по местам есть еще и древовидное ветвление, как и в методе Джордано. Вообще такой способ организации информации свойственен человеческой памяти, и я не стал бы делать из этого ноу-хау. При этом Цицерон также не настаивает на каком-то правиле выбора ингрессий. Например, ингрессия «x» происходит по созвучию, а остальные по смыслу. Единственное отличие я вижу в том, что Цицерон использует людей, а в Джордано этого не происходит.
14. Солсо также останавливается на простой группировке предметов списка и это не спроста, экспериментальные данные говорят о том, что группировка очень эффективная мнемоника. На данном методе стоит остановиться, хотя он обычно и не считается мнемоникой. Рассмотрим список из 6 слов: клубника, куб, малина, шар, слива, призма. Если попытаться его запомнить просто так, получиться схема изображенная на рисунке 10.


Рисунок 10. Негруппированный список

В данном случае ингрессия очень зыбка. Конечно, такой короткий список плохо демонстрирует суть проблемы. Если изобразить данную схему процессуально, то будет видно, что мы пытается доставать слова списка из памяти перебором или вернее подбором. При этом чем больше слов в списке, тем больше времени требуется на подбор и тем меньше вероятность получить слово. Установить точную зависимость сложно. Для примера, допустим, что при выборе из 6 слов вероятность достать одно правильно – 92%, при 3 – 95%, при 2 – 98%. Теперь попробуем сгруппировать слова и сравнить общую вероятность выбора всех слов в обоих случаях (см. рисунок 11).


Рисунок 11. Группированный список

В первом случае мы выбираем 6 раз из 6 (0.92 * 0.92 * 0.92 * 0.92 * 0.92 * 0.92 = 0.60), во втором 2 раза из 2 и 6 раза из 3 (0.98 * 0.98 * 0.95 * 0.95 * 0.95 * 0.95 * 0.95 * 0.95 = 0.70). Простой подсчет вероятностей показывает, что группированный список на 10% эффективней. Для более сложных и вложенных списков эффективность может возрасти более значительно. Это каждый знает по своему опыту.
15. Вот собственно и все классические мнемоники, остальные, как правило, получаются комбинированием данных. При этом при переходе от школы к школе топология мнемоник не меняется, а меняется принцип выбора ингрессий. При этом никто не задается вопросом, действительно ли принцип (какой бы он не был) является рациональным. Скажем, когда мы имеет дело со звуком целесообразно выбирать звуковые ингрессии, а не переводит обе части через какие-то буквенно-цифровые коды сначала в слова, а потом ассоциировать. А когда мы имеем дело с людьми целесообразно выбирать ингрессии связанные с людьми. Кроме того, необходимо следить, чтобы сами ингрессия также были запомнены. Обычно об этом забывают.

Комментариев нет: