четверг, 18 декабря 2008 г.

Театр Памяти Джулио Камилло. Теоретическая часть

В своей книге «Искусство памяти» Френсис Йейтс (см. Театр Памяти Джулио Камилло) описывает некий Театр Памяти и его создателя Джулио Камилло. В 16 веке он был известной персоной, а создание Театра спонсировал сам король Франции. К сожалению Йейтс не была мнемоником и не вдавалась в технические подробности мнемотехники Театра, они освятила лишь культурный вопрос и наивно свела величие Театра к местам и образам. Сам же создатель Театр оставил нам лишь краткие намеки на мнемотехнику Театра в своем произведении «Идея Театра». Очевидно, что Театр в мнемоническим отношении был устроен намного сложнее, чем это представляла себе Йейтс. Попробуем раскрыть некоторые его секреты, используя концепции мнемологии.

1. Для начала, чтобы составить некоторое представление о Театре, рассмотрим его описание:

«Внутри этого деревянного строения (продолжает Виглий) располагается множество образов и небольших ящичков, он также поделен на отделы и уровни. Всякой фигуре и украшению отведено тут свое особое место. Камилло показал мне огромную стопку исписанных листков, и, хотя я всегда знал, что Цицерон — это богатейший источник красноречия, мне бы никогда не пришло в голову, что один автор может написать столько, или что из его творений можно составить столько томов. Ранее я уже писал Вам о зодчем по имени Юлиус Камиллус. Он сильно заикается и на латинском наречии объясняется с трудом, что в общем извинительно, поскольку, слишком часто пуская в ход перо, он почти утратил навык речи. Известно, однако, что он неплохо владеет местным языком, который какое-то время преподавал в Болонье. Когда же я спросил его о назначении постройки, замыслах работы и ее результатах,— выражаясь тоном возвышенным и как бы в смущении от ее чудесного эффекта — он разложил передо мной несколько листков и произнес все написанное в них по памяти, почти ни разу не сбившись, в точности соблюдая все числа, клаузулы и тонкости итальянского стиля, единственно только ему мешало заикание. Он сообщил также, что король настаивал на его возвращении во Францию вместе с восхитительным изобретением. Но поскольку король пожелал, чтобы все надписи были переведены на французский, для этого он нашел переводчика и писца, однако, добавил он, поездка скорее не состоится, чем он представит свое творение незавершенным. Театр свой он называл различными именами, то говоря, что его изобретение выстраивает или конструирует ум и душу, то утверждая, что оно создает окно внутри нас. Он убежден, что все постижимое человеческим разумением, но недоступное телесному взору, может быть собрано воедино путем сосредоточенного размышления, а затем представлено в определенных вещественных символах, так, что зритель получит возможность увидеть все то, что в ином случае скрыто в глубинах человеческой мысли. Именно в силу этой телесной зримости он называет свое детище Театром.

Когда я спросил, не написал ли он какой-либо работы, в которой его мнение находило бы подтверждение, ведь теперь так много тех, кто, не имея ни поводов ни оснований, стремится подражать Цицерону, он ответил, что писал много, но сохранилось лишь то, что опубликовано — всего несколько небольших вещей на итальянском, посвященных Его Величеству. Подробное изложение своих взглядов он намерен опубликовать, когда работа, отнимающая у него все силы, будет закончена. Еще он сказал, что истратил на нее уже 1500 дукатов, хотя король пожаловал ему лишь 500. Однако он надеется, что затраты будут сторицей оправданы, когда Его Величество сможет насладиться плодами его творения.»


2. Следующий комментарий Камилло указывает на то, что одной из задач Театра было обеспечение мнемоника некими универсальными местами, а также классификация вещей.

«Если ораторы древности, запоминая речь, которую им предстояло произносить, располагали ее части, вверяя их хрупким и бренным местам, то мы поступим правильно, когда, желая прочно закрепить вечную природу вещей, которую способна изъяснить речь оратора,.. станем располагать вещи в местах вечных. Потому высочайшей нашей задачей было отыскать порядок семи мер, обширных и отделенных один от другого, который сохранит остроту нашей мысли и живость памяти.»

3. Далее Камилло указывает, что Театр может хранить как вещи, так и слова, и обеспечивает некий механизм поиска. Относительно «памяти на вещи» и «памяти на слова» есть замечания у Цицерона. Когда говорят о памяти на вещи, имеют в виду сохранение образа вещи в каком-то месте. Когда же говорят о словах, имеют в виду именно точное буквенное написание. Цицерон в качестве примера приводит стихи, где созвучность букв намекает на целевые слова. Память на вещи намного проще, но подходит только для конкретных вещей, с некоторыми оговорками для абстрактных. Память на слова нужна, чтобы запоминать имена, названия и другие слова, не имеющие своей вещи.

«Это великолепное и не сравнимое ни с чем здание не только хранит для нас вещи, слова и искусства, которые мы в нем укрываем, так что их можно отыскать тут каждый раз, как нам это потребуется, но и открывает источник подлинной мудрости, припадая к которому, мы достигаем знания о вещах по их причинам, а не по действиям. Яснее это можно выразить на следующем примере. Если мы заблудились в большом лесу и нам, чтобы выбраться, нужно обозреть его весь, не следует пытаться сделать это непосредственно с того места, где мы оказались, поскольку будет виден только небольшой участок лесного пространства вокруг нас. Но если неподалеку лежит склон, ведущий к вершине холма, следует взобраться по этому склону, тогда будет открываться все более обширная часть местности, пока мы не увидим ясно всю округу. Лес — это наш внутренний мир, склон — это небеса, холм — это наднебесный мир. И чтобы понять вещи нижнего мира, необходимо достичь высших пределов, откуда, глядя сверху вниз, мы составим себе наиболее точное представление о вещах, лежащих перед нами.»

4. Далее рассмотрим реконструкцию Театра, выполненную Йейтс по «Идеи Театра». Изнутри Театр представлял собой что-то вроде комнаты с круглыми стенами. Одна стена представляла собой семь секторов, разделенных лестницами. Каждый сектор, кроме того, имел семь уступов, семь ложь для зрителей. Итого 49 лож (см. рисунок 1), в которых располагались какие-то красочные фигурки.


Рисунок 1. Схема Театра

На рисунке 2 изображен Театр, но судя по всему с ошибкой. Лестницы необходимо поменять местами с ложами, чтобы сектор Солнца был посередине, а также колонны не загораживали ложи. Хотя кто знает, как было на самом деле.


Рисунок 2. Объемная схема Театра

Также известно, что ложи кроме фигурок имели некие ящики и надписи. Йейтс наивно полагает, что Театр это простая система мест и образов. Она даже не останавливается на том, где Камилло брал образы для абстрактных понятий или какими свойствами обладали фигурки и ложи. Судя по ее рассуждениям, оратор должен был располагать образы, проходя по ложам Театра, последовательно запоминая текст. Причем те слова, которые не имели образы, как-то сотворяют используя фигурки. Для людей владеющих мнемоникой, очевидно, что используя Театр таким образом мы не сможем запомнить более 49 слов. Причем только один раз, ибо при повторном размещении новых образов в ложах, старые образы будет затерты. И даже если в ложах было много фигурок, объем не сильно возрастает. Как можно полагать, что божественный Камилло не учел этой особенности?
5. В действительности более вероятно, что фигурки находящиеся в ложах представляли собой не сами мнемонические образы, а их прототипы, или даже наборы прототипических элементов, из которых следовало собирать образы. А сами ложи представляли не места, о прототипы мест. Это наводит на мысль, что содержание ящиков хранило подробные описания этих прототипов и их невидимые связи, упорядоченные по законам герметической (или каббалистической) гармонии.
6. Рассмотрим структуру Театра Памяти более подробно. Семь секторов соответствовало семи планетам (Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер, Сатурн), или даже идеям семи планет (см. рисунок 3).


Рисунок 3. Сектора Театра

Сектора представляли собой 7 пределов мира. Мнемонически же это означало, что все слова и вещи необходимо было разделить на 7 категорий, как бы классифицировать их, причем таким образом, что каждая вещь и слово имели четко заданное место. Такова горизонтальная структура. Вертикальная же структура также представляла собой 7 групп, но разделенных по другим признакам. Каждая группа располагалась на своей ступени.


Рисунок 4. Ступени Театра

Логика Камилло в этом отношении была такова. Самая нижняя группа представляла собой наиболее абстрактные понятия (см. рисунок 4), это первичные идеи или категории, они обозначены фигурками планетарных богов (Аполлон, Диана, Марс, Венера). Данные идея как бы управляют всем сектором. На второй ступени расположены первичные элементы (Воздух, Вода, Огонь, Земля, Дух), а также места (Ад, Чистилище, Рай). Камилло называет эту ступень «Пир», ссылаясь на пир богов, которых собрал вместе Океан. На третьей ступени элементы смешиваются, создавая все материальные объекты (Животные, Растения, Минералы) и материальные ощущения (Цвет, Вкус, Запах, Звук). Камилло образно представляет это «Пещерой», где нимфы ткут свою ткань. На четвертой ступени появляется «внутренний человек», как это называет Йейтс. Судя по описаниям лож, сюда относится когнитивная часть психики (Память, Сознание, Внимание, Воля, Интеллект), но не аффективная. Камилло называет ступень «Сестры Горгоны», подчеркивая, что у человека 3 души. На пятой ступени дух соединяется с телом, Парсифая с Быком. Даная ступень разделена на две подгруппы. Одна подгруппа видимо относиться к аффективной части психики и чертам характера (Упрямость, Достоинство, Честность, Доброта), а вторая к телу человека (Рост, Вес, Цвет кожи, Руки, Ноги, Голова). На шестой ступени человек начитает совершать естественные действия (Сон, Еда, Поднимание, Очищение, Упражнение). Камилло дает комментарий, что «Сандалии Меркурия» и другие атрибуты богов будут наводить память на соответствующие действия. На седьмой и последней ступени располагаются все искусные действия человека (Науки, Искусства, Религия, Право). Символ ступени «Прометей», давший людям науки и искусства.
7. Далее стоит упомянуть, что в каждой ложе была не одна фигурка. Количество фигурок варьируется от ложи к ложе и не имеет определенной логики. Хотя если присмотреться, можно выделить некоторые закономерности. А, кроме того, надо учитывать, что «Идея Театра» это только набросок и он вполне может быть не полным описанием Театра. К тому же Йейтс могла допустить неточности при реконструкции, учитывая ее отношение к мнемонике. Суммируя количество фигурок в каждом секторе, мы получаем 23-26 фигурок, кроме того, у Йейтс они повторяются. А без повторов 10-15 фигурок. Данные цифры ничего не говорят. Но, учитывая страсть каббалистов к симметрии можно предположить, что в каждой ложе одной ступени должно быть равное количество фигурок. Если при этом взять максимум, то получается более интересная картина (см. рисунок 5).


Рисунок 5. Структура лож Театра

На первом уровне всегда одна фигурка. На втором 1 или 2, и только в секторе Солнца. Но сектор Солнца особенный, в нем изменен порядок ступеней. Первая и вторая ступени перевернуты, чтобы выделить Аполлона (Солнце). На третьей ступени 4-6 фигурок, мы берем 6. На четвертой всегда одна. На пятой 4-6. На шестой 5-7. На седьмой 5-7. Итого мы получаем 30 фигурок, а в центральном секторе 32.
8. Структура первых 4-х ступеней напоминает перевернутое каббалистическое Древо Жизни, да и вообще весь сектор напоминает его (см. рисунок 6).


Рисунок 6. Древо Жизни

Древо Жизни интересно тем, что в его узлах находятся Сефирот (то есть цифры), а на дугах расположены буквы еврейского алфавита. Еще у букв есть порядок, что позволяет выделить на Древе Жизни 32 ключа (или места). Распределение фигурок в ложах, представленное на рисунке 5 не много отличается от Древа Жизни. Мы использовали только согласные латиницы, но суть при этом остается неизменной: буквы и цифры, а, кроме того, ряд в 30-32 места.
9. Помимо симметричных фигурок и лож в Театре присутствовали некие перекосы, отклонения. Например, как уже говорилось, в центральном секторе первые две ступени были поменяны местами. При этом в нижней ячейке помещены дополнительные фигуры. Можно предположить, что этими фигурами были «Пирамида с недоступной взгляду вершиной» означающая троицу и «Пан» означающий три мира. Потому как остальные две фигуры, как и в других секторах, означают первичное место и первичный элемент. В данной же ложе дополнительная пара место-элемент, Пирамида-Пан. О причинах этого остается только догадывается. Кроме того, в данной ложе расположены некие ключевые слова: Sol (Солнце), Lux (Свет), Lumen (Свечение), Splendor (Блеск), Calor (Тепло), Generatio (Порождение) и их соотнесенность с божественными и духовными аспектами. Данные слова явно указывают некий цикл нисхождения. Возможно это последовательность ступеней, начиная со второй, на которой в данном секторе расположен Аполлон. Свет – это Пещера, Свечение – Сестры Горгоны, Блеск – Парсифая и Бык, Тепло – Сандалии Меркурия, а Порождение – Прометей. Данные слова и их соотнесенности могут выполнять функцию подсказки как размещать слова и вещи внутри лож.
10. Еще по бокам Театра на ступенях 4 (телесное) и 5 (душевное) есть фигурка девушки: слева нисхождение души к телесному через созвездие Рака, справа восхождение души к духовному через созвездие Козерога. Данные фигурки явно отклонения и не имеют отношения к обычному порядку лож. Еще на ступени 4 (телесное) выделен зодиакальный круг. Каждому сектору соответствует 1-2 знака зодиака, а также части тела связанные с этим знаком (см. рисунок 7).


Рисунок 7. Зодиакальный круг

Такое выделение частей тела хоть и характерно для зодиака, но внутри Театра оно приобретает особый смысл. Если бы это были просто части тела, они были бы расположенные среди других телесных вещей в стандартной структуре лож в соответствии с планетой. Но здесь они как бы делят тело, подобно тому, как зодиак делит небо. Это не случайно. Обратите внимание, что большая часть фигурок – это человеческие тела, хоть они и означают богов. Вероятно, Камилло каким-то образом выделил указанные части тела у всех телесных фигурок. Это можно сделать материалом фигурки, одеждой, раскраской, фактурой, позой, действием и т.п. О мнемоническом аспекте этого деления мы поговорим позже.
11. Все фигурки, отмеченные Камилло в «Идеи Театра» можно разделить на 4 категории: люди (сюда же боги), животные, предметы и места. Больше всего фигурок людей. Остальных единицы. Как правило, люди изображены не изолированно, а внутри сцен: «Юнона на облаке», «Геркулес, вычищающий Авгиевы конюшни», «Девушка с вазой цветов», «Геркулес, убивающий Гериона», «Геркулес, трижды поражающий цель», «Аполлон и Пифон», «Аполлон, стреляющий в Юнону в облаке», «Марс верхом на драконе» и т.д. Животных немного, например: «Петух и лев», «Слон», «Цербер», «Борющиеся змеи», «Сова в силке», «Осел». Предметы: «лира», «Кадуцей», «Сфера», «Кожа Марсия», «Факел Прометея», «Золотое руно», «Гордиев узел», «Атомы». Места: «Парки», «Авгиевы конюшни», «пропасть Тартара».
12. Из этого можно сделать вывод, что фигурки имеют более сложную структуру, чем кажется на первый взгляд. Каждая фигурка может выражать сложное высказывание содержащее: субъект действия, объект действия, само действие, инструмент действия, свойства субъекта, объекта, инструмента, место действия и др. И это естественно, если считать основной целью Театра запоминание текстов и речей. Ведь текст состоит из предложений, а предложения имеют вполне конкретную структуру, хотя иногда и сложную для понимания. Возьмем предложение: «Блистательный Аполлон быстро сдирает очень черную кожу с гадкого Марсия острым серпом в 5 часов в яблочном саду». Это предложение можно изобразить схематично в виде дерева (см. рисунок 8).


Рисунок 8. Структура предложения

В центре предложения всегда будет глагол, действие, подлежащее, от него будут расходиться свойства действия: субъект, объект, инструмент, место, время и др. С точки зрения мнемотехники Театра запоминание такого предложения будет выглядеть так:
А. Выбор действия и его свойств (быстро сдирать), используя классификатор Театра (6 и 7 ступени, а может быть и все ступени).
Б. Выбор места и его свойств (яблочный сад) на основе лож (но не самих лож!).
В. Выбор субъекта и его свойств (блистательный Аполлон).
Г. Выбор объекта и его свойств (очень черная кожа гадкого Марсия).
Д. Выбор времени (5 часов).
По-видимому, основной сложностью такого метода является умение быстро и правильно делать образы слов. Скажем, выбор места подразумевает перенос в воображенное место неких ключевых свойств определенной ложи, например, цветовой гаммы. А выбор субъекта, перенос свойств определенной фигурки.
13. Учитывая гипотезу относительно мнемотехнического метода Театра можно предположить, что все фигурки являются прототипами действий, а все ложи прототипами мест. При этом фигурка состоит как минимум из 2 первичных элементов, которые, придают ей действенность. Например: молоток + гвоздь = забивать, молоток + стакан = разбивать, фонарь + шкаф = искать. При этом логично предположить, что одним первичным элементом должен быть субъект (животное или человек). Те же фигурки, которые названы предметом или местом на самом деле просто опускают субъекта, в виду его незначительности для определения вида действия. Например, «сфера», может подразумевать астронома, а «Парки» прогуливающегося человека.
14. На этом закончим теорию и еще раз подчеркнем, что Театр Памяти намного сложнее, чем просто набор мест и образов. И хотя мы вскрыли некоторые элементы его структуры, многие вопросы практического применения остаются загадкой. Не стоит забывать, что Театр кроме мнемонической цели преследовал еще некие духовные и магические цели. Вероятно, многие секреты Театра можно исключить переходом от античной мифологии и каббалистики к современным научным представлениям, при этом сохранив практическую действенность данной мнемотехники.

2 комментария:

eumal комментирует...

Хорошая интерпретация, хотя и узкая. Почему Вы решили, что Театр памяти -- для запоминания речей? Ведь он строится как подарок французскому монарху. И что, король будет в нем Цицерона запоминать?
Тетр, как и всякая величественная система памяти, призван напоминать о том, чего не запоминали: о том, как сам зритель творил мир. И для этой цели Театр очень даже хорош, а Йейтс не так уж и ошибается. Без и каббала не для построения графиков, а для призывания сил.

Aroan комментирует...

У меня сложилось такое впечатление после прочтения Йейтс. Призывание сил это конечно хорошо, но совершенно другая тема, здесь я ограничился только мнемоническими аспектами театра. А вообще сейчас я бы несколько по-другому интерпретировал Театр, учитывая что там есть элементы и смеси и прочее и прочее. Я бы сказал, что это некий язык позволяющий наделить абстракции образностью. И работать он должен по типу того, что я здесь называю фрактальной оболочкой.